Родственные связи в развитии экономики Европы




Родственная связь в экономике Европы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С начала XIII в. обширные территории всей Европы, связанные узами родства, охватила сеть экономических отношений. Об их масштабе можно судить, исходя из данных о распространении готической архитектуры от побережья Финского залива на восток, вплоть до Галицкой Руси и восточных Карпат.

Экономической интеграции Европы способствовали не только немецкоязычные колонисты: не менее важную роль в этом процессе сыграли в XIII в. итальянцы, избравшие два основных направления в освоении новых территорий. Отправной точкой колонизации стали далматинские города, влияние которых на регионы Хорватии и Чехии было очевидным, далее следовали земли Чехии, Силезии и даже далекой Польши — путь к ним лежал через Австрийское герцогство. В результате в Праге, Вроцлаве, Кракове и Познани появились колонии венецианских и флорентийских купцов. Генуэзцы выбрали иной путь, продвигаясь в восточном направлении, их отправной точкой были итальянские и греческие порты и колонии на берегу Черного моря. В XIII в. фактории генуэзских купцов, число которых к тому времени возросло, появились в Львове. Наконец, на южном побережье Балтики, к которому стекались англичане и шотландцы, обосновались торговцы из Скандинавии.

Все большее значение в те времена начали приобретать и еврейские общины: начиная с X в. они функционировали в Праге, а в начале XI в. появились и в Польше. В целом общины состояли из богатых людей, что обеспечивало им место в высших слоях общества. Их деятельность была сосредоточена в области финансовой экономики – будучи высококлассными специалистами, «servi сашегае ducis» (или «regis»), они пользовались поддержкой правителей и их покровительством. Вероятно, их путь из южной Европы в Чехию и Польшу проходил по землям северной Италии, Штирии, Баварии и Австрии.

Общеевропейская модель имперских привилегий XII в., принятая в различных странах сообразно их нуждам и обычаям, в XIII в. укоренилась в более развитой форме в Польше и Чехии. Так, привилегия великопольского князя Болеслава Благочестивого, данная евреям, обеспечивала им собственный судебный орган и свободу отправления культа, а также предусматривала санкции, применимые к местному населению, если оно откажется помогать еврейской общине в случае опасности. В городах Польши и Галицкой Руси осели и армяне, слывшие опытными искусными торговцами, а также небольшое количество греков. Этнический состав городов пополняли также переселенцы, пришедшие из далеких азиатских земель. Таким образом, города, превратившись в центры общественной жизни, стали точками пересечения различных религиозных групп и правовых систем. Введение западного права, определявшего формы труда, сыграло интегрирующую роль в доселе невиданных масштабах. Установилась общеевропейская система товарообмена, связавшая территории, управляемые древней системой, с периферийными областями.

Подобное произошло в Балтийском регионе, о чем будет сказано далее: так, знаменитая Ганза объединила купцов Фландрии, Нидерландов, Фрисландии, Шлезвига, Дании, Мекленбурга, Поморья, Саксонии, Ливонии, Швеции, Польши и Руси. Венеция, благодаря посредничеству Дубровника, завязала торговые отношения с Нишем и Кошице. Через Вену товары венецианских купцов попадали в Буду и Прагу, которые, в свою очередь, поддерживали торговые отношения с Флоренцией. В зоне влияния Генуи в конце XIII в. оказался Крым. В транзитную торговлю, осуществляемую генуэзцами через Константинополь и Кафу (Феодосию), был втянут и Львов, куда приходили немецкие купцы из Нюрнберга, торговые отношения которого охватывали всю зону Карпат и Судет, богатых драгоценными металлами.

Все эти контакты способствовали не только развитию товарно-денежных отношений, но и введению новых форм организации труда. Функционирование торговых союзов, порой объединявших жителей различных стран, привело к распространению деловых писем, а затем счетных книг и переводных векселей, что, в свою очередь, требовало навыков чтения, письма и счета, а также знания латыни или немецкого языка.

Западная Европа передала своему восточному соседу и свой опыт в регламентации труда горожан: в городах Центрально-Восточной Европы появились ремесленные цехи. Зарождение цеховых объединений произошло в силу различных причин. В хозяйственной системе крестьянской автаркии возможности ремесленного промысла были ограничены. Целью цехов стало упорядочение городского производства, а также контроль над качеством, объемом и стоимостью выпускаемой продукции, который производился при помощи различных административных способов. Однако цеха регулировали не только производственные, но и человеческие отношения. Обосноваться в городе означало оторваться от своих корней, своей семьи и своего привычного ремесла.

Цеховая организация предоставляла новичкам возможность адаптироваться в незнакомой доселе городской среде, придавая своим членам чувство стабильности. Помимо этого, в ведении корпораций была культурная и религиозная жизнь ремесленного сообщества: около цеховые организации — братства — регламентировали участие в церковных службах, процессиях и празднествах, помогали вдовам и старикам, используя на то средства из цеховой казны, обучали мастерству молодых. Деятельность цехов можно приравнять к деятельности промежуточной инстанции, которая от имени королевской, княжеской, епископальной или муниципальной власти оказывала влияние и осуществляла контроль над различными социальными группами.

На цеховые объединения были возложены и военные обязанности, например, оборона укреплений и военный транспорт.

Наконец, сотрудничество с главами корпораций способствовало реализации целей текущей политики. Контролировали производство мастера, бывшие хозяевами мастерских и владевшие собственным рабочим инвентарем. Они нанимали учеников и подмастерьев; последние получали скромное еженедельное вознаграждение и могли заниматься небольшим ремеслом для удовлетворения собственных нужд.

Чтобы подняться по лестнице социальной иерархии от ученика до подмастерья, требовались долгие годы обучения в мастерской хозяина — в дальнейшей перспективе подмастерье мог стать владельцем собственной мастерской под наружной вывеской гильдии или общины. Впрочем, в большинстве случаев подобная перспектива была иллюзорной: на самом деле количество мастерских было строго ограничено, и приобрести их могли лишь привилегированные члены общества, в основном сыновья мастеров. В XIV в. ограниченные в правах подмастерья создавали собственные организации, время от времени решительно выступавшие против корпораций мастеров. Однако не следует думать, что цеховая организация в XIII в. стала для Чехии, Польши и Венгрии универсальной: большая часть ремесленников еще не были объединены в цехи. В небольших городах, характерных для этих стран, по-прежнему господствовало «свободное» ремесло.

В целом, общественная структура Центрально-Восточной Европы была гораздо сложнее, чем принято считать. Ее характерной особенностью стало сосуществование в рамках социума категорий, появившихся на свет в разное время. В середине XIII в. во всех странах этого региона можно обнаружить, по меньшей мере, три социальные группы рыцарей, обладавших различным статусом и выплачивавших персональный налог, сумма которого варьировалась. Верхнюю позицию в этой иерархии занимало рыцарство, ведущее начало от министериалов. Ниже располагались простые воины, возможно, выходцы из домашней армии. Наконец, у основания этой пирамиды находились рыцари, не принадлежавшие к знатным родам: они происходили от прежних свободных крестьян, получивших земли в обмен на военную службу. Уже тогда чешские и польские «владыки» (представители мелкого рыцарства), как и венгерские «сервенты» (королевские слуги), часто обладали собственным правовым статусом.

Важная роль в этой системе отводилась рыцарской организации, основанной на родовых связях. Изначально, без сомнения, представители того или иного рыцарского рода были связаны кровными узами, но в ходе XIII в. все четче проявились отношения клиентелы. Рыцарские роды, обладавшие собственным гербом и военным кличем, понемногу стали образовывать закрытые группы, заботившиеся о том, чтобы привилегии, пожалованные им лишь в X IV—X V вв., не оказались достоянием их конкурентов, число которых к тому времени возросло. Вокруг родов сгруппировалась многочисленная небогатая клиентела. Несмотря на то, что род не всегда обладал четким правовым статусом, он стал главным фактором в формировании структуры будущего дворянского сословия. За исключением внутренней дифференциации, границы воинского сословия были довольно расплывчатыми. Кровные узы и различие в имущественном положении делали более легким переход на ту или иную ступень социальной иерархии, которая, с юридической точки зрения, была установлена лишь частично.

Множество социальных групп, появившихся в предшествующую эпоху, постепенно нашли свое место в рядах нового сословия — дворянского рыцарства. В Венгрии на свет появились общины, обладавшие собственным правовым статусом и объединявшие людей, говоривших на одном языке: венгры, немцы, секеи имели возможность не только обладать соответствующими правами, но и образовывать собственные территориальные единицы.

Подобно Венгрии, Польша столкнулась с множеством препятствий, пытаясь образовать ордены по образцу западной модели.

Ближе всех в этом отношении к Западу оказалась Чехия: к концу XIII в. ее социальная структура напоминала структуры, распространенные на других территориях Империи.